Краснодарский край. Юга?... Как много в этом звуке...
ЮГА?... КАК МНОГО В ЭТОМ ЗВУКЕ!
(БАЙКИ САНИ БИРЮКОВА)
(автор - А.Свиридов.)
Кстати, а кто он такой, чьи такие байки? Для широкой публики это - Александр Бирюков, мой соавтор по известному роману "Истребители", а для меня - давний друг, и вообще душа-человек. Поскольку я последний раз видел море классе в шестом, а он последние годы мотался на Черноморское побережье Крыма и Кавказа регулярно, я всегда с удовольствием слушаю его рассказы (так что про "много в звуке" - это ко мне относится). А если у меня собираются гости, подбиваю его порассказывать еще разок, и для них, и для себя.
Потом подумалось: почему бы не попробовать донести эти истории до широкой публики? Так родилась идея сделать эту подборку. Писать я буду от первого (как бы его) лица, время от времени вставляя свои комментарии. Само собой, что после этого Санин стиль рассказов и мой стиль изложения смешаются в некий коктейль, но я думаю это беда не столь большой руки. Ну а теперь - еще и байки не начались, а комментарии уже будут.
- Чтобы вы представляли себе рассказчика... Среднего роста, крепкий но без накачаности, стрижка короткая, но не скин, обстоятельный, но без тормознутости, движение и поведение уверенные, но не демонстративно.
Это и понятно - Саня уже несколько лет занимается неким восточным единоборством, название которого я боюсь переврать. Упрощено говоря, там не только морды бить да руки крутить учат, а еще и по всяким морально-психическим делам натаскивают, то есть обучают побеждать заранее и так же заранее дать понять противнику, что он уже побежден, а уж ожидаемое рукомашество - простая формальность.
- Еще один важный (по крайней мере для одного из рассказов) момент: Саню отличает повышенное внимание к надежности и удобству своей экипировки, как городской, так и выездной.
- Термин "пинцет" который будет употребляться обозначает отношение рассказчика с ситуации. Синонимы: "отпад", "финиш", "трындец", "пендык", "дерибас", "ну вы, блин, даете!".
...Само собой это о-о-очень далеко не все, что можно рассказать про Саню, я просто для краткости постарался выделить наиболее важные для представления ситуаций моменты.
Геленджик. Вообще.
Как ни странно, в районе Геленджика еще сохранились места, не обустроенные санаториями, пионерлагерями и прочими прелестями цивилизации. Довольно большие, надо сказать, участки побережья приятного, но для цивильного отдыхающего малость неудобного. Скалистый обрыв в море, а вдоль моря узенькая полоска галечного пляжа, либо вообще ничего, если надо идти по-низу, идешь по колено в воде. И главное здесь то, что на машине со стороны материка проезда нет. Потому как там, куда проезд есть - полная беда. Свинский отдых и бюргерское столпотворение.
А тут - время от времени поросшие лесом долинки, крохотные речушки, тут же горы, которые никуда не делись, а лишь чуть-чуть отступили... Короче, все очень здорово, но чтобы это "здорово" попользовать, сначала надо потрудиться. Ну и само собой, быть готовым ко всякого рода элементам походной жизни.
Народу туда выбирается немало, но пока что ему хватает где рассеяться и не слишком мешать друг другу. Хотя, надо сказать, что этот народ бывает ну очень странный. Особенно поражает количество наркоманов: вот идешь мимо стоянок, и видишь прямо-таки россыпи шприцов. Или натыкаешься на берегу на эдакую кучу тряпья, а на нем лежит лицом к закату некое изможденное тело без возраста и пола. И глаза у тела такие, что ясно: закат, восход, или взрыв водородной бомбы - ему сейчас без разницы. Вообще непонятно, какая им разница, где вот так вот лежать: на берегу Черного Моря, или у сточной трубы завода "Красная калоша".
Видели мы еще одно свидетельство странности человеческого духа. Вряд ли это были наркоманы, у них бы сил не хватило. На берегу, на гальке, выстроен трон - с высокой спинкой, с подлокотниками, все честь по чести. Причем выстроен он из камня - там камень от скал отслаивается плитами, и вот монументальный трон сложен из этих плит. Сидеть на нем явно страшно неудобно, но ведь кто-то и для чего-то его строил? Но кто и для чего? Рядом - следы стоянки на одного(!). Типа три связанные "фигвамом" жердины - из тех, что море выбрасывает- с обрывками полиэтиленовой крыши. Это какое самоощущение надо иметь, чтобы при этаком быте эксплуатировать трон...
Геленджик. Страшные звери еноты.
На геленджикском побережье мне понравилось, и когда последним летом возникли две недели свободных, мы с еще одним парнем (Серёга зовут, он мент, но такой... человеческий мент) решили махнуть в те края. Благо билеты до Новороссийска и обратно мы взяли (это в разгар сезона-то!) с полпинка.
Я-то уже знал, на что шел, а Серёга не очень. Когда мы выбрались из города, и заночевали "в поле", то есть в прибрежном лесу, я ему говорю:
- А хочешь енотов посмотреть?
- Ну, хочу.
Я провожу фонариком по окрестным зарослям - а там жаждущие зеленые глаза так и сверкают. Он:
- Их что, так много?
Я эдак спокойно отвечаю:
- Да, много. - но самому слегка не по себе, потому что так много их раньше не было.
Вообще говоря, енотов мало не бывает. Это я понял еще в первый раз. Собственно говоря, что такое енот?
Это такой зверь из семейства хрен знает каковских, размером с кота, который пять лет жирел с кормушкой в обнимку. Мордочка забавная, в черной маске, а хвост толстый, пушистый и полосатый, как у всяческих Зверобоев на шапке болтается. Отличается невероятной наглостью в деле грабежа лесных лагерей и стоянок.
Я животных в общем-то люблю, если это правильные животные. А неправильных - ненавижу. Кошку погладить, ну ты сам знаешь... (Сашка демонстративно поглаживает нашу кошку Ластика, уже с полчаса обсиживающую ему колени) Но если в подъезде крысу увижу, то прибить ее для меня святое дело. С енотом сложнее: вроде бы не они пришли к людям, а люди пришли к ним. То есть жили и жили себе зверюшки, чего-то такое по мелочи жрали, их тоже наверное кто-то жрал... А тут - люди явились. И столько всего всякого с собой принесли! Да еще и "сю-сю-сю, какая симпатяга" наверняка разводить принялись. Вот еноты и охамели. Честное слово, достали они меня там со страшной силой, но убивать рука не поднималась.
Короче, уже в первом походе они меня заколебали. Приходили на стоянку по ночам, сжирали кашу, которую мы на утро оставляли, мешая спать скандалили друг с другом, устраивая на полночи разборки над мусорной ямой. А когда мы умудрились кастрюлю герметично закрыть, они над ней злостно надругались: утащили от стоянки, и явно из хулиганских побуждений спустили вниз по склону. Типа как орел черепаху с высоты на камни кидает. Но это было так, просто дополнительный штрих к общей жизни.
В этот же раз творился полный пинцет! Когда мы с Серёгой приехали, народу на побережье (к концу августа) уже сильно поредело, и на тех, что таки остались или вновь приехали, еноты накидывались с удвоенной энергией. Мы шли, время от времени встречая покинутые стоянки, и прямо-то таки виделось, как шли упорные оборонительные бои. Сначала люди ставили всякого рода стенки и частоколы из веточек. Наивные! Еноту такие вещи создают столько же проблем, сколько матерому спецназовцу - дощатый забор вокруг шести соток. Потом стали встречаться веревки на деревьях, где видимо подвешивались мешки с едой. Но еноты - они же хитрые, они по деревьям лазают. В отчаянии люди стали сооружать уже совсем бредовые конструкции, одна из которых меня поразила. Этакие козлы с перекладиной, причем перекладина унизана обрезанными пластиковыми баллонами - видимо, задумывалось, что енот залезет наверх, поползет к висящей в середине жрачке, но баллоны будут крутиться и скользить, и он сверзится вниз. И что характерно, пустая авоська болтающаяся на этом сооружении была жестоко разодрана...
Но превосходящие силы енотов сломили сопротивление противника, и разрозненные группировки людей ударились в безоговорочную капитуляцию: то там, то сям мы наблюдали остатки всяких подношений, мисочки с едой, выставленные на подходах к стоянкам... Словом, сплошная аннексия и контрибуция.
И вот мы с Серёгой выбрали место, поставились. Естественно, эти подлые создания сразу же стали брать нас сначала на понт, а потом на измор. То есть пару раз они являлись вообще в наглую, но сваливали, получив хорошего пинка.
Только вот не надо на меня глядеть так укоризненно!
Ничего с пинка еноту не будет, у него на заднице жир слоями лежит. Это вообще, можно сказать, единственный политкорректный и в тоже время действенный способ борьбы с ними. Кроме шуток - получив пинков, эти сволочи поняли, и видимо рассказали своим, что здесь халявы не будует. И дальше еноты стали просто каждую ночь шариться по кустам, выжидая удобного момента. Днем тоже иногда.
Я специально один раз оставил кастрюлю, чтобы лишний раз восхититься и запечатлить на пленке наглость этих созданий - и наглость была продемонстрирована в полной мере. Пришел, сообразил что прямо сейчас его не трогают - и вперед!
А вообще говоря, еду мы на ночь убирали в палатку, а сами ложились по сторонам (тепло было) и со злорадством прислушивались как они "шурх-шурх-шурх" вокруг: а вот хрен вам а не пограбить!
Серёга с этим делом освоился, и стал проявлять к енотам некоторое пренебрежение и панибратство. А зря! Еноты тоже не все на одно лицо. Мы уже собрались уезжать, чуть ли не последний или предпоследний день - и вот тогда к нам явился енотовский пахан. Уж не знаю, чего он ждал, или он до сих пор доверял своим шестеркам, а теперь доверие кончилось... Словом, пришел. Он был жирный и здоровенный - кота до такого состояния, пожалуй, не откормишь. И самое главное в нем чувствовалась этакая паханская самоуверенность и убежденность что все должно быть по-его. Он пришел среди бела дня и нагло, можно сказать демонстративно, начал нас и нашу стоянку разглядывать. На его морде было прямо-таки написано этакое "Я не по-ял, шо за дела, в натуре?".
Серёга воспринял это как приглашение к разборке, и взялся разбираться. Пахан-то небось думал, что с ним будут базарить по понятиям, а нарвался на ментовской беспредел.
Достоинство жирного наглеца было унижено и растоптано. Сначала он получил несколько полновесных пинков, спасаясь от которых залез на дерево, карабкаясь как можно выше. Там он явно чувствовал себя в привычной безопасности и решил просто подождать, когда мы заснём. А зря! Серёга добыл палку, тоже залез на дерево, и этой палкой нанес пахану несколько тычков, после которых тот сначала каждый раз недовольно хрюкал, а затем исхитрился свои килограммы по тонкой ветке перенести на другое дерево, соседнее, но упорный Серёга достал его и там. Все эти перепетии заняли довольно много времени. Уже стемнело, и мне снизу приходилось давать целеуказание фонарём. Не удержавшись, енот в конце концов после особенно азартного серёгиного тычка сверзился вниз, рухнул прямо на стол (на стоянке был стол), с него скатился на землю и некоторое время пребывал в ошеломлении. Пришлось парой пинков привести его в чувство, еще парой пинков придать начальное ускорение, и, громко ломясь через кусты, пахан в итоге покинул место стрелки.
Эх, Серёга, Серёга! Должен же ведь был знать, что с паханами так нельзя, что будет месть... Следующим вечером мы, как всегда, припрятали еду, и ночью, опять же как всегда, вокруг палатки были слышны енотовы "шурх-шурхи" где-то по стоянке. А утром из того же района раздались громогласные, отягчённые нечленораздельными междометиями Серёгины матюки...
Мы с вечера постирали довольно много своих вещей, в том числе и "цивильно-выходных", чтобы не грязными ехать. И какие развесили, какие на камнях разложили - сушиться. Так вот, это енотово отродье, эта мстительная скотина (судя по размеру следов ею был именно тот самый пахан) глумливо протопталась грязными лапами на всем, до чего смогла достать - и исключительно по Серёгиным шмоткам! Моих вещей этот джентльмен преступного енотовского мира не тронул. Видимо, счёл пинки в пределах Женевской конвенции. Самолично он больше к нам не являлся, а вещи Серёге пришлось перестирывать.
Пшады. Несчастные и духи леса.
Рядом с нами (относительно рядом, конечно) была еще одна стояночка в одну палатку. Жили там своей собственной жизнью какие-то хип с хипушкой, нам они не мешали, и мы им вроде бы тоже. Словом, максимальная гармония с минимумом общения. Разве что хип когда купался в ближней речушке почему-то так протяжно и жалобно-жалобно кричал: "Ура-а-а..." И вот как-то раз уже вечером идем мы с Саней по лесу ( возвращаемся из дольменного посёлка) и вдруг из района этой хиповской стоянки слышим какие-то крики. Не то, чтобы кого-то бъют, но голоса такие... людей отчаявшихся, и потерявших веру в чудо. Что-то между "Ау" и "Помогите!".
Раз такое дело - мы идем на голоса и видим два создания, мужеска и женска полу, лет по двадцать с небольшим. Причем на девушке широкополая шляпа от солнца (напоминаю - вечер, темнота наступает по-южному быстро) миниюбка и туфли на каких-никаких,но каблуках (это, в довольно дикой-то местности), а парень какой-то весь из себя компьютерщик. То есть полностью соответствует образу компьютерщика из какого-нибудь фильма третьего класса: весь тощий, нескладный, в очках, взгляд куда-то мимо, обтерханный. Компьютерщик, и все тут.
- Что случилось? - спрашиваем.
Ответ (на два несчастных, жалобных голоса):
- Вот мы... Стоянку друзей потеряли... Хотели обед приготовить, за дровами пошли...
- А где дрова-то?
- А мы их тоже потеряли где-то тут, когда стоянку искали.
- Так что же вы без фонаря-то пошли?
- А у нас был. Но он сломался...
И нам предъявляется шедевр советской инженерной мысли 30-х годов - фонарик-жужжалка. У него нет защитного стекла, отбита половина зеркала, а от лампочки остался только цоколь в патрончике. Что-то даже трогательное было в этом чудном изделии...
- Это как же вы его до такого состояния довели?
- А это не мы. Нам его почти таким подарили. А у вас фонарь есть?
- Есть, - отвечаю я и включаю свой светодиодный налобник. (В рассказе пауза - все разглядывают помянутый фонарь Классная вещь! Размером со спичечный коробок, весом и того меньше, дает яркий белый свет на несколько десятков часов от двух крупных "часовых" батареек.)
Несчастные поражены. Потом один из них несмело спрашивает:
- А почему вы его не включаете?
- А нам не надо. - отвечаем - Мы и так не заблудимся.
Короче, нашли мы утерянные дрова, которые лежали в трех шагах от места, где несчастные терпели бедствие, потом вывели этих созданий к хиповской палатке (хипов не было, слиняли куда-то). Несчастные собрались готовить обед... И выяснилось, что делать его им не из чего и не в чем. И зажечь дрова тоже - несмотря на то, что рядом лежала довольно-таки внушительная горка их шмоток, ничего подходящего там не нашлось. Правда впоследствии выяснилось, что она состояла в основном из брезентовой палатки типа "Кошмар туриста". Сколькоместной? На этот вопрос несчастные ответить затруднились, потому что ее им тоже "подарили". А разместились они со своими вещами просто уникально - на самом дне небольшого овражка-промоины. То есть первый дождь, и их весело смывает в речку.
Причем эти нескладухи выяснялись не в один прием, а постепенно. И каждый раз, когда они обращались к нам с вопросом - "а у вас вот это вот есть?", а мы отвечали "есть", в их глазах нарастало какое-то мистическое чувство. Честное слово, казалось, что они принимают нас за духов леса, которые все знают, все умеют, у которых все есть...
Например, компьютерщик потрясенно молчал минут пять, когда на вопрос "А куда вы за дровами ходите" получил ответ - "А нам дрова и не нужны. У нас газовая горелка". "Так это наверное тяжело?" "Да нет, вместе с баллоном меньше илограмма".
Сделали мы им костер, сварили обед, ну и сами присели поесть (Еще бы нет! В нашей посуде да из нашей хавки свареный!). За едой разговоры пошли, слово за слово, и путь несчастных предстал перед нами во всей красе.
Они от "своих друзей" услышали, что очень клёво отдыхать дикарями на Юге. Купили билеты и поехали! Причем дядя девушки предупредил их, что брать с собой туда палатку очень опасно. В чем заключалась эта опасность, он не сказал, ну а они и не спросили. Просто послушались компетентного мнения и не стали ее с собой брать. Как и кучу всего другого.
- Мы вышли на вокзал в Новороссийске, добрались до автовокзала,- повествовал дальше убитым голосом компьютерщик - И мы шли, а впереди шел парень, и у него из кармана вывалилась пачка денег...
Тут мы его прервали:
- А парень выглядел так-то и так-то? Вы подняли деньги, к вам подвалил сначала один другой парень вот такого-то вида, предложил разделить, а потом подошла вот такая-то компания, и предложила все вернуть?
- Ну да... - компьютерщик и девушка в шляпе были окончательно сражены: "эти", которые духи леса не только у себя дома в делах шарят, но и с городскими на короткой ноге.
- А... А вы откуда знаете?
Меня и Серёгу это все уже давно забавляло, и мы просто и внушительно ответили - да так, мол, вот знаем. Я ведь мальчика еще раньше спросил - "А ты с компьютерами ведь работаешь", чем в очередной убедил его в своем всезнании.
А насчет истории с деньгами - еще бы нам не знать! Мы ведь, пока ждали автобуса битых часа четыре просидели на привокзальной площади, и всю команду кидал со всем их спектаклем рассмотрели в подробностях и на бис. Саня, по своей честно-ментовской натуре сначала порывался пойти и это дело прекратить, а кидал сдать куда следует. Но потом мы поговорили, и он согласился со мной, что здешняя ментура наверняка уже не просто купленая, а попросту живет в симбиозе с пацанами, и поднимать муть обойдется дороже ему самому. Как сказано в отличном фильме "Бритва": "Не начинай того, чего не сможешь закончить". Так что Саня ограничился тем, что во время очередного захода вставал, и невзначай оказывался рядом с местом обувания клиента, на тот случай, если его начнут всерьез бить или убивать насмерть. Но до этого, к счастью не дошло.
Дальнейший рассказ несчастных мысль о симбиозе подтвердил: они обратились к милиционеру, и достали его настолько, что он вызвал машину, и вместо кидал увезли в отделение, их самих, а там сунули в обезьянник. При этом молодому человеку поломали очки. Но, как сказала девушка:
- Я там устроила такую истерику, что сначала приехал какой-то начальник, а потом еще один в штатском, на "мерседесе", который объяснил, что лохи должны страдать...
Плодом "такой истерики" оказалось то, что несчастным вернули(!) тысячу рублей из отобранных (отобрали у них много, но не совсем все) и выпинали обратно к вокзалу. Тут у парочки, видимо наступило временное просветление в уме: они пошли брать обратные билеты. Да, да, когда они сказали "взяли билеты" имелось в виду только туда. Судьба оказалась благосклонной к убогим и обратные билеты они взяли - правда не в Москву, а Питер и на сидячие места. Потом время просветления кончилось, и немалую часть оставшихся денег наши герои потратили, чтобы купить "хорошего шампанского" и тут же в привокзальном скверике они принялись праздновать чудесное прекращение неприятностей.
Такая непосредственность не осталась без внимания: к ним подошли "хорошие люди", познакомились, и пригласили куда-то к себе. Чуть позже выяснилось, что это какая-то религиозная секта.
- Но нам там не понравилось. Там надо было постоянно песни какие-то петь, и танцевать вокруг костра голыми. Но они все равно хорошие люди! Когда мы уходили, они нам вот этот фонарик подарили, палатку и пятилитровую канистру!
Вот тут у несчастных был шанс, что называется, размочить счет. Если бы они спросили - а есть ли у вас пятилитровая канистра, то мы бы честно ответили "нет", и этим бы слегка подняли бедолаг в их собственных глазах. Да и брезентовой палатки тоже у нас не было, была только нормальная - но они не спросили ни про то, ни другое.
Как эти существа дожили до своих лет? Почему не сработал закон Дарвина? Да и вообще, откуда они такие взялись?
Слегка объясняет это рассказ девушки (если вспомнить, что пастух и овца подобны с лица)
- Я работала воспитателем в детском лагере у нас, под Москвой. И к нам привезли из Тюмени детей-покемонов. Дети по семь-восемь лет, считают себя не человеческими детьми а покемонами. На имена не откликаются. В туалет по маленькому они не ходят, у них в палате отдельный угол отведен. По большому тоже, но вроде как-то выносят...
Наверное, эти несчастные в детстве как раз такими детьми-покемонами и были. Если не явными, то в душе - точно!
